- Вы меня огорчаете, Реми.

Он на мгновение умолкает и чувствует, что у него вспотели руки в карманах. Потом с мягкой улыбкой он добавляет:

- Это не профессия, Раймонда. Целыми днями ухаживать за таким малым, как я, рядом с типом, который напоминает могильщика, и ворчащей по любому поводу старой служанкой. На вашем месте я давно бы уехал...

- Да что это вы устраиваете сцену! - не выдерживает Раймонда, - Ну-ка, пошли... Дайте мне руку... И не нужно делать такой обиженный вид. Честное слово, можно подумать, что вы такой несчастный!.. Нет, Реми, я не рассказываю все вашему отцу.

- Вы клянетесь?

- Клянусь.

- Тогда...

Он наклоняется к ней. Его губы касаются щеки молодой женщины.

- Реми!

- Что!.. Раз об этом никто не узнает... А если вы мне не позволите это сделать, я чувствую, что мне снова станет плохо. Вам придется привести сюда Клементину.

Разозлится ли она на него? Смотря в сторону двора, она учащенно дышит. Ее глаза блестят. Раймонда быстро проводит языком по губам. Ее рука ищет ручку двери.

- Если вы не хотите больше быть серьезным... - начинает она.

Он победил. Впервые он непринужденно улыбается.

- Раймонда... Это просто, чтобы вас отблагодарить... за знахаря... Ну вот. И это все. Не нужно на меня дуться.

Она отпускает руку и после небольшого колебания приближается к нему.

- Вы становитесь невыносимым, - вздыхает она. - Нам лучше вернуться.

Он берет ее за руку. Нужно спуститься на несколько ступенек, чтобы из оранжереи попасть в котельную, откуда следующа лестница ведет в прихожую. Оттуда они проходят прямо в гостинную, и Раймонда раскладывает на столе книги.

- Неужели в самом деле нужно заниматься? - спрашивает Реми. - Сейчас полдень. Скоро придет отец. И потом, знаете, математика... с моей-то памятью... Вы говорили знахарю о моей памяти? Я все начисто забываю, и, уверяю вас, я в этом не виноват. Я, наверное, скоро снова пойду к этому дяде. Мне кажется, у меня есть куча вещей личного характера, чтобы ему рассказать.